Цинь Шихуанди
Цинь Шихуанди (настоящее имя Ин Чжэн), 259 до н. э. — 210 до н. э. — правитель царства Цинь (с 245 года до н. э.), положивший конец двухсотлетней эпохе Воюющих Царств. К 221 году до н. э. он покорил все территории Внутреннего Китая и вошёл в историю как создатель и правитель первого централизованного китайского государства.
Царь династии Цинь присвоил себе титул хуанди, получивший в русском языке не совсем верный перевод «император». Ди называли древнекитайских героев, которые, согласно мифам, заложили основы китайской цивилизации. Также этим титулом именовались четыре высших божества в религиозном пантеоне Цинь. Объявляя себя первым хуанди (хуан в данном случае переводится как «сиятельный» или «величественный»), первый китайский император утверждал божественное происхождение своей власти, претендовал на роль начинателя новой эры и прародителя II, III и IV хуанди, то есть династии, которая будет править Поднебесной до конца времен. В попытке достичь бессмертия, первый китайский император положил начало жертвоприношениям фэншань. Цинь Шихуанди поднимался на священную гору Тай, где, как утверждалось, общался с высшим божеством.
Также Цинь Шихуанди описал свои достижения (а их было немало) в поэмах, высеченных в камне на вершинах священных гор. Для того чтобы придать столице империи вселенский статус, начались масштабные строительные работы. Новый императорский дворец сориентировали по направлению к Полярной звезде в созвездии Большой Медведицы, считающейся у китайских астрологов неподвижным центром небесного свода. Окружавшие дворец огромные статуи, изображавшие созвездия, отлили из оружия, отнятого у побежденных царств, а копии дворцов их правителей представляли карту Древнего Китая и всей Земли.
Дороги
Провозгласив себя Хуанди, император иниицировал прокладку сети дорог, расходившихся от столицы в городе Сяньян. Одна из дорог протяженностью более 700 километров, получившая название Циньнжидао («Прямой путь Цинь»), вела от столицы во Внутреннюю Монголию. Следы этой дороги, по которой перевозились еще строительные материалы для возведения первой Великой Китайской стены, сохранились до наших дней. В империи Цинь дороги с твердым покрытием простирались почти на 7 тысяч километров. В условиях сложного ландшафта Китая требовалось возведение множества каменных мостов, подпорных сооружений, а также прокладка дорог на деревянных опорах вдоль отвесных скал. Дороги ускорили перемещение войск, передвижение чиновников и посыльных, и, конечно, дали стимул развитию торговли. Также строились постоялые дворы, где путешественники и торговцы могли поесть и переночевать, почтовые станции, где посыльные меняли уставших лошадей на свежих.
Из юридических документов, найденных в Шуйхуди, стало известно, что при династии Цинь вдоль дорог появились контрольно-пропускные пункты, где путешественники вносили подать и предъявляли пропуска, без которых не могли продолжить свой путь. На случай отсутствия документов на постах проверки пропусков устраивались камеры временного заключения. Дороги обеспечивали беспрепятственное перемещение людей и товаров по всему Китаю, но все перемещения тщательно контролировалось в интересах империи.
Созданная сеть дорог облегчила важнейший обряд объединения, известный как императорский выезд. Цинь Шихуанди лично осмотрел объекты, строившиеся на территории его новых владений. Первый китайский император за десять лет совершил не меньше пяти поездок по восточным областям.
Стандартизация
Чтобы повозки и колесницы можно было перемещать по всем дорогам с одинаковой колеей, был установлен единый размах колесной оси. Единая империя считалась совершенно новой формой политической организации государства в Китае, и стандартизация всего и вся выглядела крайне важной мерой для налаживания управления территориями, разделенными огромными расстояниями. Кроме того, требовалось организовать повседневную жизнь населения и сбор налогов.
Стандартизацию распространили на управление и предпринимательство через внедрение на всей территории империи единой системы весов и мер. Литые бронзовые эталоны единиц длины, веса и объема разослали в конторы местных органов власти, и всех купцов обязали ими пользоваться, чем облегчили торговлю. Образцы официальных бронзовых эталонов обнаружили во время археологических раскопок даже в таких отдаленных районах, как Маньчжурия. Управляющих государственными мастерскими обязали ежегодно проверять и уточнять их вес, размеры и балансировку, и от всех сосудов одного типа требовалась одинаковая длина и ширина. Клеймо конторы или мастерской, а также уполномоченного чиновника выгравировалось или обозначалось ярлыком как подтверждение того, что они соответствуют норме. Нарушение установленных стандартов сурово каралось.
В качестве единой меры стоимости правители Цинь отчеканили бронзовые монеты с нанесенными на них иероглифами «половина ляна» (равного около 8 граммов), обозначающими фактический вес монеты. Ранее на монетах Сражающихся царств обозначался номинал, не связанный с их весом.
Стандартизация письма, эталоны мер длины и веса, обращение монет и действие права сегодня выглядят обычным делом. Однако для III века до н. э. это был невероятный прорыв. В Европе многие из этих достижений начали внедрять уже после Французской революции, то есть на два с лишним тысячелетия позже, чем в Китае.
Стандартизация письменности
Правительство Цинь создало новое, упрощенное иероглифическое письмо, предназначенное для применения на всей территории империи. При этом удалось сократить количество сложных и разнообразных иероглифов. Иероглифы стали проще на вид и приняли прямоугольную форму. Число черт сократилось примерно на четверть. Новая стандартизированная каллиграфия ускорило письмо кисточкой с чернилами, облегчившее ведение дел и летописи империи. Новую каллиграфию внедряли по всей империи через публичные демонстрацию иероглифов в виде надписей на камнях и стеллах, на вещах, изготовленных в государственных мастерских, и в виде официальных документов.
Развитие системы письма для подданных всей империи привело к основанию императорской академии, выпускники которой должны были контролировать распространение текстов и толкование их смысла. В летописях периода Хань и несколько позже это событие было описано как период «сжигания книг», но тогда на самом деле проводилась политика объединения, а не разрушения. Книги по вопросам повседневной жизни, таким как медицина, ворожба, земледелие и лесоводство, изъятию у населения не подвергались. Убежденные в том, что унитарной империи требуется унитарная доктрина, министры правительства Цинь попытались поставить под свой контроль развитие политической мысли через ограничение доступа к письменному философскому наследию, но никакого системного их уничтожения не допускалось. Их уничтожение случилось в 206 году до н. э., когда Сян Юй осадил столицу династии Цинь и спалил дотла знаменитую императорскую библиотеку.
Повинности
Заключительным шагом централизации империи было упорядочение эксплуатации труда и службы земледельцев. Сборы существовали в двух главных формах: взноса с урожая и подушного налога. Взнос с урожая, в начале правления династии Хань составлявший 1/15 часть урожая, позже уменьшился до 1/30 части. Подушный налог вносился наличными деньгами каждый год. За детей вносили половину суммы, причитавшейся со взрослых членов семьи. В дополнение к оброку земледельцев каждый год привлекали к обязательному труду на благо общества (участие в сооружении государственных объектов). Все взрослые мужчины должны были бесплатно работать на протяжении некоторого промежутка времени на строительных объектах, а также предоставлять мелкие услуги администрации округов и уездов. Они занимались перевозкой товаров, таких как зерно или пеньковая ткань, строительством дворцов и жилища для чиновника, добывали или таскали соль и железо, производившиеся организованными государством монополиями, ремонтировали дороги, мосты и водные пути.
Крах Цинь
Двойственная роль династии Цинь как эталона империи и одновременного объекта критики получила отражение в исторической мифологии. Ее стремительный подъем и крушение оставили отпечаток на всем последующем осмыслении китайцами исторического явления под названием Цинь и самой природы империи.
Одного поколения правителей Цинь не хватило для того, чтобы искоренить местные привязанности и заручиться всеобщим одобрением абсолютного самодержца. Правящие кланы и влиятельные семьи прежних Сражающихся царств выступали одновременно в качестве действующих лиц и поджигателей восстания, участники которого свергли правившую династию. Через четыре года после кончины первого китайского императора в 210 году до н. э. его вновь провозглашенная империя рухнула в пламени массового восстания. Ее когда-то непобедимые армии терпели поражение за поражением, ее заново построенную столицу спалили дотла, а последнего правителя династии Цинь убили мятежники.
Итак, почему же династия Цинь потерпела неудачу? Правители династии Цинь порвали с периодом Сражающихся царств и стали править всем миром, но они оставили неизменной свою политику и не поменяли свое правительство. Таким образом, они пользовались одними и теми же средствами и когда покоряли соседние народы, и когда пытались держать их в повиновении». Созданное для ведения войны и экспансии, государство Цинь растратило впустую свою силу (и вызвало отчуждение со стороны недавно покоренных народов) на сражения и территориальные приобретения, когда уже совсем не осталось народов, покорение которых еще имело смысл. Армиям поручили крупные, бессмысленные экспедиции на юг, север и северо-восток. Взялись было за колоссальные проекты строительства дорог, новой столицы и усыпальницы первого китайского императора. К северной границе отправили трудовые бригады, перед которыми поставили задачу по объединению старинных оборонительных объектов в первую Великую Китайскую стену. Мятежи недовольных трудовых бригад переросли во всеобщее восстание циньских чиновников и народа против своих правителей, и первая Китайская империя потерпела поражение в пламени гражданской войны спустя всего лишь пятнадцать лет после ее образования.
«Черная легенда» о Цинь
Правители династии Хань, хотя и считавшиеся наследниками династии Цинь, должны были отмежеваться от катастрофы первой императорской династии, потерпевшей крах. Они объяснили неудачи династии Цинь жестокостью и манией величия ее основателя, а также дикостью ее политической традиции. Результатом стало появление мифа о жестоких законах правителей Цинь, которые подвергали свирепым нападкам интеллектуальное и политическое наследие Китая.
Предположение о том, что первый китайский император с его высокомерием мечтал о власти над вселенной, стала обычной темой в литературе более поздней китайской истории. Авторы древних повестей относятся к первому китайскому императору как к страдающему манией величия человеку. При том, что действия первого китайского императора оставались поводом для осуждения, они к тому же послужили непризнанным образцом для насаждения более поздней императорской власти, которому более поздние правители подражали в приглушенных, замаскированных версиях. Мифическая фигура родоначальника династии Цинь является воплощением идеи о единой Китайской империи.